Учебная газета
кафедры журналистики НовГУ

– Почему Вы пошли учиться на журналиста?

– Почему? Вы знаете, меня об этом спрашивали на вступительных экзаменах… Честно говоря, я уже не помню, что отвечала. И о мотивах тоже. Но я не жалею, что пошла учиться на журналиста.

– Выбор специальностей был велик, и Вы могли найти себя на любом поприще.

– Любой человек может найти себя на любом поприще. Я как-то не задумывалась об этом. Просто есть профессия, которая нравится, и есть вещи, которые нравится делать. И ты их делаешь.

– Вы были прилежной студенткой?

– Думаю, если я закончила с красным дипломом, то все-таки была прилежной, старалась быть таковой. Мы учились, вели газету, все как-то успевали делать... Когда человек хочет учиться, ему ничего не мешает.

– Кстати, о той самой газете «Антоновке». Что Вы можете про нее рассказать? Вы были в редколлегии, наверняка, первые ее выпуски были не самыми простыми?

– Как-то всегда так спрашивают : легко ли, сложно ли… Когда ты делаешь, ты не задумываешься, легко это или сложно. Ты делаешь, потому что тебе хочется это делать, потому что нужно это делать, потому что важно. Если же ты будешь об этом задумываться, у тебя никогда ничего не получится.

Это был учебный процесс. Да, конечно, интересно, необычно что-то новое делать в своей жизни, какие-то идеи выдвигать. А уж легко это или нет, пускай каждый сам для себя решает.

– Как Вы считаете, можно ли научиться журналистике? Образование играет решающую роль в становлении журналиста как профессионала?

– Оно, несомненно, играет роль. Прежде чем написать информацию, нужно знать, как это делается. Прежде чем писать статью, нужно знать, по каким законам она пишется, иначе вы напишете ее просто безграмотно. Не с точки зрения русского языка (хотя это тоже встречается, к сожалению), но с точки зрения восприятия и всего остального. Образование дает базу для развития, это то семя, из которого потом что-то вырастает. Или не вырастает.

– Сложно ли молодому журналисту вырваться из провинции, из своего маленького города и забраться «повыше»?

– А зачем вырываться из провинции? В провинции — что, не нужны хорошие журналисты? Понимаете, проблема в том, что профессиональным журналистом нужно быть везде. Неважно, какой круг тебя окружает, и неважно, где ты находишься. Я понимаю, что многие, может, не поддержат мою мысль, скажут: «Сама-то ты в Испании сидишь». Но я поехала сюда не за тем, чтобы повысить статус. Если бы жизнь распорядилась так, что мне пришлось бы поехать в какой-нибудь Урюпинск, то я бы и туда поехала. Проблема не в том, куда ты едешь, а в том, какой ты журналист. Можно приехать в Москву и быть никаким журналистом, ничего не делать, не развиваться... А можно сидеть и работать в Пестово и быть журналистом великолепным. Тем, которого будут взахлеб читать.

Нужно развивать себя, а не место. Организовывать его самому вокруг себя. Нужно искать такое, где тебе дадут возможность показать свой талант. Там, где ты есть. Потому что в местах, где светлее, теплее, престижнее, расти всегда легко. Журналист должен постоянно развиваться, если же он перестанет это делать, то перестанет быть журналистом, станет графоманом... Не имеет значения, где он работает — он пишет для людей, а не для себя. Для людей он должен работать качественно. Если он не может работать в Чудово, ему нечего делать ни в Петербурге, ни в Москве.

– Дело в том, что многих журналистов в перспективе привлекает освещение более глобальных новостей, а не «местечковых».

– Если их привлекают более глобальные новости, то их должна привлекать более глобальная профессия. Журналист — это передающее устройство, неважно, глобальная новость, новость вашего района, новость всей страны или новость всего мира. Если он карьерист, то это уже другой вопрос. Если журналист забывает о том, что он работает для людей, то он заканчивается на этом как журналист. А престижность его места — это другая вещь, к этому не надо стремиться.

Правда, к сожалению, очень многие стремятся именно к этому, забывая о качестве своей профессии. Забывая, для кого они работают. Это очень страшно. В итоге вокруг вместо людей, которые должны помогать другим получать информацию — люди, которые пытаются через головы чужих людей сделать свою карьеру.

– Надежда, как Вы считаете, если появляется сомнение в правильности выбора профессии, стоит ли это все продолжать? Так бывает у многих.

– У каждого человека бывают спады настроения и его подъемы... Бывает, сидишь и не понимаешь, кажется, что новость не очень существенная, а у людей это потом вызывает интерес, им она важна. И ты осознаешь, что делаешь действительно что-то очень ценное для этих людей.

– На Ваш взгляд, легко ли, имея журналистское образование, уйти в другие сферы деятельности?

– А зачем иметь журналистское образование, чтобы потом уйти в другие сферы? Тогда нужно сразу уходить в них... Не нужно занимать в университете места тех, кто действительно хочет быть журналистом. Если уж ты это выбрал, то нужно идти по выбранной дороге. А если ты мечешься, то тогда посиди дома, подумай, поразбирайся в себе. Это потеря времени, понимаете? Зачем сидеть 5 лет и потом пойти в банк или еще куда-то?

Вообще же журналистское образование ценно в плане того, что ты больше понимаешь о происходящем вокруг тебя. Журналистика - это прикладная специальность в любом случае.

– Расскажите, чем Вы сейчас занимаетесь в профессиональном плане?

– В данный момент пишу новость про новогодние подарки, которые родители делают своим детям. А так — занимаюсь сайтом, информационным агентством, которое собирает информацию о Каталонии, Барселоне для всех, кому это интересно.

– Вы говорите про портал КаталонияОнЛайнИнфо (http://colinfo.ru)? Вы сразу стали его редактором?

– Собственно, это наше информагентство, поэтому и редактором я стала там сразу.

– Я читала Ваш репортаж о дне города в Барселоне, у меня возник вопрос. Наверняка в подобные событийные моменты в журналисте сталкиваются собственно журналист и зритель. Кто побеждает?

– В журналисте никогда не должны сталкиваться журналист и человек. Журналист должен быть, прежде всего, журналистом и отражать события с журналисткой точки зрения. Он не должен смотреть на это как обычный человек, потому что он обладает большими сведениями. Он должен развивать в себе навыки и видеть больше, чем видят простые люди, ведь он является тем коммуникатором, посредством которого общество получает информацию. И журналист всегда должен помнить о том, что он должен донести именно ее, а не свои какие-то личные эмоции и переживания. Их можно включить, но не это задача журналиста.

– Сложно ли журналисту реагировать на критику в свой адрес, на критику собственных материалов, статей, сюжетов?

– Если критика конструктивная, ее нужно воспринимать. А легко это или сложно — это психологические особенности каждого человека. Конструктивную — лично я готова воспринимать, но лишь от людей, которых считаю специалистами, которые выше и по уровню, и по опыту, и по навыкам, и по другим каким-то качествам. Если они укажут мне на ошибки, я скажу им спасибо и попрошу, чтобы они сделали это и в следующий раз. Но если это будет человек, который, к примеру, не знает, как пишется правильно то или иное слово, то, конечно, я его поблагодарю, но пойду за советом к более компетентному лицу.

– Интересно ли Вам было сотрудничать с «МК-Испания»?

– Эмигрантские газеты — это не совсем те газеты, которые выходят в России. Их филиалы и зарубежные подразделения — совсем не то, что выходит в Москве. Сотрудничать всегда со всеми интересно, потому что ты получаешь новый опыт. А его нужно получать, чтобы развиваться дальше. Но сейчас я с ними не работаю, мы посотрудничали и разошлись.

– А почему вдруг Вы уехали из России?

– Разные обстоятельства были, в том числе и по профессиональным причинам.

– Вы долго к этому шли?

– Не знаю, не могу вам сказать... Эмиграция — это всегда вещь, которую, с одной стороны, кажется, что ты обдумываешь, а с другой — никогда к ней не готовишься. Всегда получается так, как получается. Нельзя сказать, что человек готовится стать эмигрантом, к этому никто никогда не готовится. Так складывается жизнь и так складываются обстоятельства. Уехать в другую страну — это, наверное, то же самое, что уехать в другой город. Только километров больше.

– Сейчас по-испански хорошо говорите? И какой язык Вам ближе?

– На всех трех языках (русский, испанский, каталонский) стараюсь говорить одинаково, потому что все они мне необходимы для работы.

– Как проводите свой досуг? Есть ли у Вас свободное время?

– По сути, я провожу его за компьютером или с фотоаппаратом на улице.

– Долго ли Вы привыкали к жизни к Барселоне? Другие люди, другой менталитет…

– Люди везде одинаковые. Стереотипы разные.

– Какие, на Ваш взгляд, испанцы в целом и каталонцы в частности?

– Как вам сказать... Какие русские, например? Москвичи, питерцы, рязанцы или те, которые, к примеру, во Владивостоке живут? Они все разные.

– Может, испанцы более эмоциональны в своих выражениях чувств?

– Конечно же, более эмоциональны, все же южные люди. Но при этом они европейцы… Испания – большая страна, хоть и не такая большая, как Россия. Тем не менее, в каждой области, в каждой провинции есть свои особенности. Каталонцы более закрытые: они не будут на улице кричать кому-то в соседнем доме: «Эй, привет, как дела? Как твои дети?». Выходцы же из более южных областей спокойно могут через всю улицу кричать о подробностях своей личной жизни. А каталонцы более сдержанные, они европейского склада, ближе к французам и по быту, и по менталитету, и по образу жизни.

– К слову о быте. Вы сейчас продолжаете готовить что-то из русской кухни?

– Я продолжаю готовить еду. А русское или нерусское… Что мне нравится, то и готовлю.

– Обратно в Россию вернуться не хочется?

– Нет, не хочется. Не потому что тут светло, тепло и море. Вовсе не поэтому. Потому что здесь есть дело, потому что здесь семья. Конечно, можно найти свое дело в России, но раз все уже есть и здесь, зачем возвращаться?